Публицистика

Гомофобия — инструмент фашизации

Всё чаще стали появляться новости о том, как тот или иной начальник или журналист заливается соловьём о своей ненависти, отвращении, презрении к сексуальным меньшинствам. Из этих новостей и их обсуждения у меня получились вот какие выводы.

Демонстративное выражение гомофобии (как раз уровня оскорблений и сдержанной ненависти) востребовано фашизирующимся обществом и государством. Это — и потребность, и инструмент для усиления дальнейшей фашизации общества и государства.

Фашизацией общества я называю то, что фашистские идеи и устремления всё больше овладевают обществом, становятся хорошим тоном, становятся всё более востребованными и общепринятыми, а несогласие с ними становится уделом меньшинства. Фашизацией государства называю то, что и пропагандируемая государством идеология, и политика властей всё более сближаются с идеями и политической практикой фашизма.¹

Такому режиму и обществу, одобряющему этот режим, необходимо (для нагнетания фашистской атмосферы агрессивного сплочения своих и сильных ради подавления чужих и слабых) культивирование смеси ненависти, отвращения и презрения к некоторой группе людей, причём эта группа должна удовлетворять следующим требованиям:
1) Быть слабой в смысле самозащиты сообща, разобщённой, относительно малочисленной.
2) Присутствовать в обществе, в стране.
3) Внешняя неотличимость возможного представителя этой группы от обычных, не относящихся к ней жителей страны. (Т.е., хотя бы некоторые представители этой группы могут быть неотличимы внешне от остальных, обычных жителей страны.)
4) Весьма желательна коренящаяся в инстинктах иррациональная ненависть к этой группе.
5) Желательно, чтобы сама принадлежность к этой группе ассоциировалась с каким-либо преступлением, которое обычный обыватель считает тяжким и отвратительным.

И когда эта ненависть-отвращение-презрение культивированы, когда их демонстрирование становится желательным в обществе, у государства появляется мощнейший, идеальный инструмент давления на любого неугодного человека. Это инструмент давления в самом широком диапазоне — от прямых репрессий до угроз, от расправы руками каких-то частных лиц до травли. Это идеальный инструмент шантажа — человека можно шантажировать тем, что бросят на него лишь тень подозрения в принадлежности к ненавистно-презираемой группе, а дальше люди сами начнут травить этого человека, а друзья/коллеги — отворачиваться.

Причём в культивировании этой ненависти культивирование отвращения и презрения играет принципиальную роль — оно останавливает желающих защищать того, кого преследуют, используя обвинения в принадлежности к ненавистно-презираемой. Одних остановит само отвращение к той группе, к которой преследуемый (якобы) принадлежит, за что бы этого человека не преследовали. Другие побоятся, что тень подозрения в принадлежности к этой группе падёт на них тоже.

Не менее важна и внешняя неотличимость (вернее, возможная неотличимость, необязательность внешних отличий) представителя ненавистной группы от обычного, не входящего в неё, жителя страны. Она, особенно в сочетании с (реальной или мнимой) рассеянностью, инфильтрованностью представителей этой группы среди остального населения, открывает возможность навесить ярлык на любого человека, ставя его в положение вынужденного доказывать, «что он — не верблюд». И ведь не докажет он! Никто не сможет полностью отмазаться от подозрений в том, что он маскирующийся, прячущийся, или латентный представитель этой ненавистной группы, если тень подозрения брошена. Ведь любые признаки не-принадлежности к этой группе можно, при желании, счесть маскировкой.

Иррациональность ненависти и отвращения, как и ассоциирование ненавистной группы с вызывающим отвращение тяжким преступлением, усилят страх оказаться заподозренным в принадлежности к этой ненавистной группе. А этот страх погонит многих высматривать, подозревать, старательно проявлять ненависть-презрение-отвращение к ненавистной группе — лишь бы не показаться самому недостаточно убедительным в этой ненависти и не навлечь тем самым подозрения на себя. Отсюда и подозрительность, и готовность к травле и к публичному одобрению расправ. (В крайних случаях этот страх погонит многих — стараться успеть обвинить соседа/коллегу раньше, чем успеет тот, опередить другого в обвинении его, лишь бы он, другой, не успел обвинить первым.)

Этот механизм фашизации общества и государства работает тем сильнее, чем сильнее в нём фактическое неравноправие людей. Тем легче государству, чиновнику или иному имеющему привилегии лицу подвергнуть любого неугодного ему простого (или менее привилегированного) человека давлению или расправе с помощью обвинений/подозрений о принадлежности этого человека к ненавистной группе. Привилегии дают возможность обвинять человека, их не имеющего, не рискуя ни ответить за клевету, ни получить встречные обвинения. А простой (без привилегий) человек не только рискует быть наказанным за «клевету и очернение», если дерзнёт обвинить в чём-то государство или чиновника, но и ограничен в возможностях оправдываться, если обвинён сам. Проблематично и ответить привилегированному обидчику по принципу «ты козёл — сам ты козёл», и «отмыться» от обвинений и подозрений. Поэтому в отношении простых людей будут тем сильнее, чем сильнее неравноправие, работать те самые фактор страха и фактор «докажи, что не верблюд», которые описаны в предыдущих двух абзацах.

Посмотрим, какие группы подпадают под пункты 1-5. Видно, что ЛГБТ подходят по эти пункты идеально (пункт 5 тоже работает через ложное, но распространённое смешение понятий «педераст» и «педофил» и, дальше, через расширение этого предрассудка с геев на всех ЛГБТ). Национальные меньшинства подходят меньше — то по пункту 1, то по пункту 3, да и по пункту 4 уступают сексуальным меньшинствам. Всё же у современного человека инстинкт племенной, она же национальная, ксенофобии (заставляющий видеть во всех, кто не опознан как соплеменник, сразу же врага и добычу) проявляется слабее, чем клубок инстинктов, связанных с размножением и иерархией в стаде обезьян обществе (инстинкты, связанные с продолжением рода, с сексуальностью, с доминированием-подчинением и его выражением через секс, через то, кто кого трахает).

В принципе, могут найтись и другие группы, подпадающие под пункты 1-5 не меньше, чем ЛГБТ, хотя, применительно к сегодняшней РФ, я таковых не вижу.

С учётом пунктов 1-5 разве только некие неконкретно обозначенные (либо выделенные по национальному признаку) «враги народа/страны/государства» могут составить «конкуренцию» с ЛГБТ. Но в условиях более-менее мирного времени по пунктам 4 и 5 «враги народа» уступают ЛГБТ (против ЛГБТ включается ненависть, растущая из сексуальных и сексуально-иерархических инстинктов, которая, — в более-менее стабильное и мирное время, — сильнее, чем основанная на национально-патриотических чувствах ненависть к «врагам народа/страны»).²

В завершение анализа природы гомофобии в фашизирующемся обществе, и природы того, как гомофобия усиливает и подгоняет фашизацию, не лишне заметить, что имеет место положительная обратная связь в действии факторов, вызывающих и стимулирующих фашизацию (в данном случае, в действии гомофобии). Эти факторы, начав действовать, усиливают тенденции к фашизации тем больше, чем эти тенденции сильнее. Действенность факторов, вызывающих и усиливающих фашизацию общества становится тем сильнее, чем больше общество фашизировано. Видимо, достаточно тех или иных обстоятельств, в которых факторы, вызывающие фашизацию, начинают действовать сколько-нибудь влиятельно (выше некоторого порога влиятельности), а дальше работает положительная обратная связь, через которую фашизация усиливает сама себя.

Выводы:

I) Гомофобия всё чаще публично, демонстративно и с чувством, что так и надо, выражаемая разными пропагандными работниками и начальниками — это плохой симптом, симптом востребованности фашизации общества и государства. Не будь фашизация востребована, тема отношения к ЛГБТ, тема специального выражения ненависти к сексуальным меньшинствам была бы неактуальна.

II) Это плохой симптом не только для ЛГБТ, но и для всех, даже для самых гетеросексуальных или равнодушных к сексу людей. Для любого человека растёт угроза, в случае конфликта с властями, начальством, а то и рядовыми, но ловкими недругами, стать объектом давления, шантажа, остракизма, травли, расправы или репрессий (как (не)повезёт) под удобным предлогом обвинений/подозрений в гомосексуальности. И этот человек будет практически бессилен от них защититься.

III) Заслуживает максимально широкого распространения идея о том, что культивирование в обществе гомофобии опасно для любого человека безотносительно к его ориентации, что активная гомофобия общества — мощный инструмент давления и травли любого неугодного (Вывод II). Широкое распространение и объяснение этой идеи представляется мне возможно единственным действенным противоядием против гомофобии и использования её для фашизации общества.

август 2009 г.

Примечания:

1. Говоря о фашизации и фашизме, я имею в виду фашизм в том самом смысле, как писал о нём в своей «Доктрине фашизма» Муссолини. То есть, это — идеология и политика, в основе которой лежит культ коллективной воли к власти и господству, культ сплочения и сплочённого этой волей единства, культ нации и государства как реализации этой коллективной силы и воли к доминированию и подавлению иных, чужих по отношению к нации и государству, людей, антииндивидуализм и презрительная ненависть к индивидуальности за её слабость и отщепенство. (Под это общее определение фашизма, конспективно и без похвал повторяющее то, что писал сам Муссолини, подпадает множество разных тоталитарных режимов — они либо полностью укладываются в описание, данное в «Доктрине фашизма», либо, как, в частности, режимы Сталина и Гитлера, представляют собой некоторую модификацию фашизма-по-Муссолини, сохраняющую его основные черты, выделенные выше в моём конспективном описании фашизма.)

2. Хотя в условиях большой войны (и идущей, и ожидаемой, и перенесённой — ведёт ли страна войну, ждёт ли войны и готовится ли к ней, или же недавно прошла через войну), да и вообще в условиях доминирования в обществе враждебного (или враждебно-обиженного) отношения к внешнему миру, при достаточно высоком градусе ненависти к внешним врагам и/или обиды на внешний мир, «враги народа», «предатели» и т.п. могут оказаться более удобным объектом ненависти, чем ЛГБТ. Т.е., если направленная вовне страны враждебность и/или обида становится достаточно сильна и массова, то у иррациональной ненависти, основанной на сексуальных и сексуально-иерархических инстинктах, появляется не менее мощная, тоже иррациональная и идущая из инстинктов альтернатива. Это ненависть, основанная на инстинктивном императиве «быть со своими (племенем, народом, страной), что бы они ни делали, и особенно, когда им приходится туго», и на табу на действие против интересов своего государства — ненависть к нарушителям этого императива и табу. Однако, в нынешней РФ, в отличие от сталинского СССР, послевоенной (после 1й Мировой) Италии или Германии, градус ожидания войны, или горечи поражения, или обиды на внешний мир, похоже, существенно ниже.

И потому сейчас в РФ не столь актуально нагнетание ненависти к «предателям», «врагам государства/народа». Какие-то попытки культивирования такой ненависти просматриваются в выступлениях особо «патриотичных» журналистов и политологов, в их инвективах против «либералов» или «экстремистов», но живого массового отклика эти выступления пока не имеют (желающих помогать милиции разгонять выступления несогласных, в отличии от желающих разгонять гей-парады, в заметных количествах не наблюдается). В условиях, когда массовая лояльность обывателей к власти основана на ощущении стабильности, когда эта стабильность всячески декларируется властями и пропагандой, т.е. в условиях, воспринимаемых именно как мирные и относительно благополучные, ненависть, основанная на национально-патриотических чувствах, оказывается довольно вялой, а «антигосударственная/антинародная деятельность/сущность» если и воспринимается как преступная, то как преступление скорее заурядное, чем запредельно страшное и отвратительное.

© Ольга Лаэдэль, 2009
Разрешается воспроизведение и распространение дословных копий этого текста любым способом на любом носителе, при условии, что это разрешение сохраняется и указаны автор (Ольга Лаэдэль) и первоисточник (http://laedel.euro.ru, http://laedel.della-luna.net).